- И он тоже. Он беспощадно сметал с дороги всех, мешавших ему. А мы, идя на смерть, бездумно орали: "За Родину! За..." за дядю... - старик горько усмехнулся. - Хотя зачем я все это тебе говорю, ты же ничего не понимаешь...

- Понимаю, дедушка.

- Понимаешь? Так ты не будешь такой, как они? Не будешь хоть ты огорчать своего дедушку?

- Не буду, - девочка засмеялась, точно колокольчик зазвенел, и прижалась к старику крохотным теплым тельцем. - Не буду, только купи мне иглушечную лакету. Купишь?

- Какую ракету?

- Такую, как у Петьки из нашего двола. А то он летает на ней каждый день, а меня с собой не белет!

- Что?..

Внезапно старик судорожно дернулся - пружины в кровати загудели - и начал жадно, по-рыбьи, хватать ртом воздух.

Девочка испуганно отскочила. Неотрывно глядя на посеревшее лицо дедушки, попятилась к выходу.

- Мама! Мамочка! - закричала она, как только отошла достаточно далеко от старика, и побежала в глубь квартиры...

К вечеру Перевалов умер.

А на следующий день во всех центральных газетах было напечатано:

"Вчера, на сто тридцать восьмом году жизни, скончался Василий Васильевич Перевалов - последний участник Великой Отечественной войны..."